Разумеется, вставая в лист ожидания и читая о возможных рисках, длительном периоде восстановления и тягостном ожидании самого вызова, хочется хоть немного понимать — стоит ли оно того. Невозможно предугадать, как сложится именно ваша история, даже не буду фантазировать. Но я попросила ответить на этот вопрос ребят, которые сейчас живут с донорскими лёгкими. Надеюсь, эти ответы смогут стать опорой для уверенного шага вперёд.

Я довольна самим фактом того, что живу! Я человек самодостаточный, даже одной мне бывает не скучно. Радуюсь каждому дню! И даже если бы пересадка подарила мне год жизни, всё равно оценила бы это положительно.

Остальные плюшки, которые мне достались после операции, были приятными сюрпризами — подарками судьбы. Например, то, что я смогла поехать в любимый Крым, вновь увидеть горы, купаться в море, радоваться общению с внуками… Я очень люблю медицину, мечтала стать врачом, но проблемы со здоровьем помешали. Однако мне повезло после пересадки вернуться в медицину хоть на год, да ещё и поработать в такой суперклинике, как НИИ Склифосовского, рядом с врачами, которые спасли мне жизнь, сделав пересадку лёгких. Рядом с другими талантливейшими специалистами, которых я бесконечно уважаю и работой которых восхищаюсь. Общение с ними — честь для меня. Я о таком даже не мечтала. Рада, что жизнь прекрасна, непредсказуема, и порой подбрасывает классные сюрпризы!

Представил, что мне, как бизнесмену и учёному, пятнадцать лет назад предложили рассмотреть гипотетический случай: мужчина 55 лет, со стабильной, но прогрессирующей дыхательной недостаточностью на фоне саркоидоза лёгких. Варианты — рискованная трансплантация лёгких с большой летальностью или стать «королём червей». Холодно анализируя статистику, вероятно, начал бы перечислять риски: отторжение, инфекции на фоне иммуносупрессии, побочные эффекты от лекарств, длительная и болезненная реабилитация. Возможно, я усомнился бы в целесообразности для человека «в возрасте», чьи основные профессиональные и семейные вехи, казалось бы, пройдены.

Жизнь, однако, не гипотетический случай. Она — конкретная, обжигающая, единственная. И вот я — тот самый мужчина. И мой ответ, прожитый в каждом дне этой второй жизни, однозначен: это стоило сделать. Более того, это было для меня неизбежным и осознанным решением в моей жизни, все мы были перед операцией в терминальной стадии.

Почему стоило? Ответ лежит не только в области физиологии, но и в метафизике. До операции мир медленно, но неотвратимо сжимался. Сначала до размеров города, затем — кабинета, потом — квартиры. В конце концов, он уместился в периметр дивана, к которому был прикован кислородный концентратор. Как писал Паустовский про себя с тяжёлой формой астмы: «...хожу вполшага, работаю вполшага».

Я наблюдал, как жена, мой бесценный спутник уже 35 лет, пытается скрыть усталость и тревогу в глазах. Я слышал, как дети, мои успешные, умные дети, подстраивают свою жизнь под мои возможности. Я последние пару месяцев до операции существовал, но не жил.

Решение о трансплантации было не эмоциональной авантюрой, а трезвым расчётом. Но расчётом, где переменной «Х» была не продолжительность жизни в годах, а её качество. Это был выбор между гарантированным, медленным угасанием и шансом — пусть с огромными рисками — вернуться к делу, к семье, к себе.

Да, путь был адским. Просыпаться с чувством, что тебя переехал грузовик. Учиться заново самым простым вещам: просто ходить, сделать полный вдох, подняться по лестнице, засмеяться без приступа кашля. Иммуносупрессия — это постоянная жизнь в режиме повышенной осторожности, это балансирование на лезвии между сохранением лёгкого и уязвимостью перед миром микробов.

Но на другой чаше весов — что? Я снова двигаюсь, за этот год написал несколько статей, получил патент на базу данных, две недели был с гуманитарной миссией в Донбассе. Я вижу глаза студентов и аспирантов, ловлю момент, когда сложная концепция «кликает» в их сознании. Эта энергия обмена знаниями — она бесценна.

Кто-то, в чьей трагедии я не смею даже мысленно участвовать, подарил мне этот шанс. Эта мысль наполняет мою жизнь глубоким, почти религиозным смыслом ответственности. Я обязан прожить эти подаренные дни не просто «ещё», а ярко, осмысленно, с пользой.

Поэтому, да, я доволен. Более чем доволен. Я благодарен. Научный ум во мне понимает всю хрупкость конструкции. Бизнесмен во мне оценил риски и считает, что проект «Вторая жизнь» окупился с лихвой. А просто человек — муж и отец каждый день, делая глубокий, свободный вдох, испытываю тихую, ни с чем не сравнимую радость бытия.

Это стоило того. Ценой всех возможных осложнений. Потому что жизнь, настоящая, полная, осознанная жизнь — единственная абсолютная ценность. И я получил её назад.

Я всегда говорю: если бы вернуть 7 лет назад, то я бы прошла весь этот путь заново. Первое, что я смогла — вернуться в социум и вести активный образ жизни. Для меня, человека, который постоянно был с людьми, было тяжело и сложно сидеть на кислороде в 4 стенах, и я, наверно, все свои силы и мысли отправила во вселенную с надеждой, что я снова встану на ноги. Так и получилось, и первое, что я смогла после пересадки — авиперелёт домой после операции.

Конечно, с каждым годом добавляются разные побочки, но я всё принимаю, лечу и живу дальше. До пересадки я всегда думала, как это мир будет без меня, я нужна здесь! И когда мне предложили встать в лист ожидания, я не сомневалась даже — сразу подписала бумаги.

Сейчас я рада что живу, дышу, делаю простые вещи, поняла, что люблю очень медицину и всё что с ней связано, теперь стараюсь помочь тем, кто ждёт или уже прошёл через пересадку. Но не люблю когда на меня люди хотят равняться, я всегда говорю — всё индивидуально. Есть, конечно, ограничения, но я лично привыкла так жить, и мне уже комфортно.

После трансплантации у меня, безусловно, появился второй шанс жить. Осложнения были первый год только, потом всё, слава богу, нормализовалось. За эти 5 лет очень многое изменилось. Мы с женой планировали ребёнка, делали ЭКО, к сожалению, безуспешно.

Можно с утра быстро подорваться куда-то, главное, таблетки взять. Особенно 2025 год был очень богат на события. Я подался в политику. Баллотировался на выборах в депутаты городской думы. Не хватило совсем чуть-чуть для победы. Учитывая, что это вообще первые попытки, очень неплохо. Я двинулся дальше и достиг высот руководителя местного отделения партии Новые люди в моём городе. В общем, весь с головой в работе. Купил машину и завёл вторую собаку. Мало кто знает, что у меня была операция и 1 группа инвалидности. В целом, всё хорошо. Грех на что-то жаловаться. Чего и всем желаю.

Первый год после пересадки мне хотелось умереть. Это очень плохо звучит, я знаю, но в тот год, аккурат после моей выписки из больницы в феврале, не стало моей любимой бабушки. Она дожила до моей операции, она была со мной на связи после, а потом я выписалась и не смогла ей дозвониться. Потом у меня были сложности, как у многих, наверное: стеноз бронха, нейропатия, которая быстро переросла в хроническую. У меня случилось много «веселья» и передряг именно со здоровьем, и во всей этой боли вплоть до следующего года я задавалась только вопросом «за что мне это всё?». Ещё одной палкой в колёсах стала травма колена и разрыв связок, из-за которой я не смогла нормально научиться ходить до самого 2024 года.

Я начала проводить время с собой, знакомиться с интересными людьми, у меня даже была постоянная работа, которую я очень любила! Я сделала попытку поступить в театральный ВУЗ, чуть не выскочила замуж, снялась в документальном фильме, дала интервью, много участвовала в съёмках и как герой в кадре, и как помогающий на съёмочной площадке. Даже большие деньги впервые в своей жизни выиграла.

В этом, 2025 году, третьем году моей вольной жизни, я впервые путешествовала на самолёте, гуляла ночью по песчаному пляжу босиком, посещала прекрасные исторические места, каталась на экстремальных аттракционах среди ночи, угощалась блюдами, которые никогда не пробовала раньше, но которые очень любят мои знакомые и друзья. Да, в этом году мне сделали больше десяти операций со стентом, потому что он коварно вылетал, и сейчас я немного простыла и болею, но если подводить итоги прожитых лет новой жизни, пересадка лёгких того стоила.